Приложение Chop-Chop
Скачать из

Наш человек: стартапер и визионер Василий Эсманов

Один из основателей Look At Me, стартапер и визионер Василий Эсманов поговорил с нами
о судьбе медиа, жизни в Нью-Йорке и своей карьере стендап-комика.

L1140550.jpg

Look At Me начинался как блог о моде, а перерос в медиареволюцию. Как это произошло?
Когда мы только начали, мы все делали как придется, учились на ходу. Нас спасало, что тогда никто не знал, как правильно. Нам повезло быть первопроходцами в нишевых изданиях в интернете. Мы, конечно, подглядывали разные приемы и техники, где только могли, от иностранных журналов до телевидения. Так сложилось, что, несмотря на наш юный возраст (а почти всем в команде было от 20 до 23), у нас было по нескольку лет опыта работы в серьезных изданиях и компаниях.

С какими проблемами вы тогда сталкивались?
Я думаю, что мы столкнулись почти со всеми проблемами: нехватка денег и опыта, отсутствие квалификации как у основателей, так и у сотрудников, плохое планирование, довольно хаотичное отношение к проектам. Но это все было неважно. У нас была масса энергии, желание учиться и каждый день делать свое дело лучше, чем вчера. И мынаучились. Чему-то безболезненно, а какие-то вещи дались кровью.

Некоторое время назад в Москве остро ощущался прозападный романтизм – казалось, еще чуть-чуть и Москва станет как Нью-Йорк. Почему так было? Куда все делось? Что пришло на смену?
Я думаю, что прозападный романтизм в России был всегда. Как и тяга к корням. Они становятся более заметными по отношению друг к другу, но никуда не уходят и друг друга не замещают. 1990-е спровоцировали первую волну адаптации условной «западной культуры», интернет– вторую волну. Но нужно понимать, что рассматривать «западную культуру» – это то же самое, что рассматривать небосвод. Звезды на нем кажутся рядом и на одной плоскости, хотя в реальности находятся за миллионы километров друг от друга. Так и с культурой: то, что мы видим как некую единую и монолитную культуру Запада, является лишь примерами самого лучшего и востребованного, что доходит до нас.
В этом смысле у многих в России, особенно у молодежи, пропитанность западной культурой выше, чем на самом довольно разрозненном Западе. Когда я жил в Нью-Йорке, я все время удивлялся, как местная продвинутая молодежь совсем не знает музыку, литературу и кино из Англии, Франции, Италии, Скандинавии.
А если говорить про Нью-Йорк, то любой город в мире хочет быть немного как Нью-Йорк. Потому что Нью-Йорк – это самый городской город из всех. Он производит и экспортирует городской образ жизни. Поэтому «лофты», «барбершопы», «митбольные» можно найти в любом крупном городе мира, от Токио до Рио-де-Жанейро, от Пекина до Мехико.

Василий Эсманов 2
Иллюстрация: Катя Питрова

Зачем ты уехал в Нью-Йорк, кстати?
Я хотел попробовать там свои силы. Много чего получилось, много чего – нет.


Какие из ожиданий оправдались, какие – не очень?
У меня не было особенных ожиданий или стереотипов. Но Нью-Йорк и правда невероятно кинематографичный город, который ты хорошо знаешь еще до того, как там оказался. Бытовые вещи какие-то оказались сложнее, чем в Москве, например квартирный вопрос. Какие-то, наоборот, проще: всякие мелкие частные городские сервисы, которых нет в таком количестве в России.

Как жизнь в Штатах повлияла на тебя?
Во-первых, я понял, что половина моих знакомых – неосознанные сексисты, шовинисты и ксенофобы. Я стал значительно аккуратнее подбирать слова в общении с людьми. Во-вторых, Нью-Йорк научил меня задавать вопросы себе: кто я такой, что я могу сказать людям, что делает меня мной.

Зачем вернулся?
Потому что понял: здесь я смогу быстрее научиться новым вещам. Исследуя сейчас совсем новые для себя области, я обнаружил, что в Москве мне проще и быстрее искать людей, от которых я могу перенимать знания, опыт, навыки. Как доучусь – поеду в Нью-Йорк или еще куда-то, мир большой. Я не хочу себя привязывать, но при этом мне очень сложно отказаться от Москвы. Я ее люблю, скучаю по ней, по людям, по мыслям, которые мне приходят в голову, когда я тут.

Как ты думаешь, чем сейчас занимаются люди, которые вешали луки на самые первый LAM?
Насколько я знаю, они все заняты чем-то, чем хотели заниматься. Все кем-то стали: режиссерами, писателями, предпринимателями, менеджерами транснациональных корпораций, бездельниками. В целом они остались теми же людьми, что и были, с поправкой на возраст. Понятно, что мне про первых читателей проще судить, они были моими друзьями и знакомыми.

Ты вернешься в медиа?
Думаю, мало кому можно уйти из медиа сейчас. Для этого нужно совсем уж в изоляцию отправиться, удалить Facebook, Instagram и так далее. Но пока заниматься коммерческими медиа мне не очень хочется.

Расскажи о своем увлечении стендапом.
Я решил делать вещи, которых боюсь. Я боюсь выступать на публике. А выступать на публике с подготовленной речью, да еще и комедийной – мне страшно вдвойне. Я попробовал один раз, мне понравилось. Как только подготовлюсь – выступлю еще раз. Делать карьеру стендап-комика я не собираюсь. Есть еще много вещей, которые я никогда не делал, но ужасно хочу. Именно ими я и займусь.

Какими именно?
Слушай, их полно – от путешествий каких-то до обучения столярному мастерству.

Ок, а расскажи о своих отношениях с Chop-Chop.
В Chop-Chop я начал ходить с самого начала. У меня нет постоянного мастера – но мне везет, потому что я хожу раз в полтора месяца и меня ни разу не подстригли плохо.

Выбор города
Россия
Москва Санкт-Петербург Архангельск Барнаул Белгород Владивосток Владимир Волгоград Воронеж Грозный Екатеринбург Иркутск Казань Калуга Кемерово Краснодар Красноярск Курск Липецк Магадан Набережные Челны Нальчик Нижневартовск Нижний Новгород Нижний Тагил Новороссийск Новосибирск Обнинск Омск Оренбург Пенза Пермь Пятигорск Ростов-на-Дону Рязань Саратов Севастополь Самара Смоленск Сочи Ставрополь Сургут Тверь Томск Тула Тюмень Уфа Ханты-Мансийск Чебоксары Челябинск Южно-Сахалинск Ярославль Якутск
Украина
Киев Харьков Одесса
Казахстан
Алматы Астана Актобе Атырау Караганда Шымкент
Эстония
Таллинн
Беларусь
Минск Брест
Грузия
Батуми Тбилиси
Киргизия
Бишкек
Кипр
Лимасол
Чехия
Прага
Добавить свой город